Писание утверждает, что существует лишь один Бог, и отвергает все придуманные в мире божества. Оно учит, что вымышленные людьми идолы должны быть свергнуты и преданы забвению.
    Тем не менее, этот нелепый обычай представлять Бога в зримых образах распространился по всему свету: повсюду люди изготовляют изображения Бога из дерева, камня, серебра или другой тленной материи. Поэтому необходимо твёрдо держаться следующего принципа: всякий раз, когда Бога представляют в зримом образе, нечестиво и злонамеренно умаляют Его славу. Ведь Сам Бог в Своём Законе, разъясняя, какое поклонение Ему угодно, говорит так (Исход 20,4):
    «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху и на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им».
    Тем самым Он хочет обуздать дерзость людей, чтобы мы не вздумали изображать Его в каком-либо зримом образе. Он отвергает все без исключения статуи, картины и прочие образы, посредством которых идолопоклонники пытаются приблизить Его к себе. Второзаконие 4,15:
    «Твёрдо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира».
    Исаия 40,18:
   «Итак, кому уподобите вы Бога? И какое подобие найдёте Ему»?
    Исаия 41,29:
   «Вот, все они – ничто, ничтожны и дела их; ветер и пустота – истуканы их».
    Пророк Исаия утверждает, что божественное величие подвергается злостному искажению всякий раз, когда бестелесного Бога уподобляют телесной материи, когда в куске камня, дерева или золота пытаются изобразить Того, чья бесконечная Сущность наполняет Собою всю вселенную. К этим запретам присоединяется св. Павел (Деяния 17,29):
    «Итак, мы, будучи родом Божиим, не должны думать, что Божество подобно золоту, или серебру, или камню, получившему образ от искусства и вымысла человеческого».
   
    Несомненно, Бог неоднократно являл Себя людям в различных знамениях, вследствие чего в Писании говорится о видении Бога лицом к лицу. Но все эти знамения служат лишь указанием на Его непостижимую Сущность. Например, облако, дым и огонь хотя и знаменовали собой славу Божью, не переставали служить при этом как бы уздой для человеческого духа. Даже Моисей, общавшийся с Богом ближе, чем прочие люди, так и не смог увидеть Его лица (Исход 33,20):
   «Лица Моего не можно тебе увидеть; потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых».
    Смертный человек не в состоянии вынести столь ослепительного света. Святой Дух явился в виде голубя, но Его быстрое исчезновение должно было стать указанием на то, что голубь – лишь преходящий знак. А Святого Духа надлежит считать невидимым, но мирно пребывать в Его силе и благодати. То, что Бог являлся и в образе человека, было приуготовлением к будущему откровению в лице Иисуса Христа.
    Повеления Бога относительно изготовления ковчега, в котором Он намеревался открываться Моисею, также направлены на то, чтобы люди поняли: нет иного способа узреть Бога, кроме воспарения ума ввысь. Поэтому крышку ковчега обвивают своими распростёртыми крыльями Херувимы, покрывала так прячут его и всё святилище от посторонних глаз, что никто не может разглядеть его. Обвивая своими крылами крышку ковчега, Херувимы скрывают Бога не только от глаз, но и от всякого чувственного восприятия и тем самым смиряют человеческую дерзость. Исаия 6,2:
    «Вокруг Его стояли Серафимы; у каждого из них по шести крыл; двумя закрывал каждый лицо своё».
    Это означает, что сияние Божьей славы так сильно, что даже Ангелы не в силах прямо смотреть на Бога и вынуждены прикрывать лицо. Псалом 134,15:
    «Идолы язычников – серебро и золото, дело рук человеческих. Есть у них уста, но не говорят, есть у них глаза, но не видят, есть у них уши, но не слышат, и нет дыхания в устах их. Подобны им будут делающие их и всякий, кто надеется на них».
    Смертные слишком много берут на себя, приписывая своим идолам божественные достоинства. Здесь будут очень кстати насмешливые слова Горация, у которого идол говорит: «Некогда я был стволом смоковницы, бесполезным куском дерева. Столяр же, не зная, что из него изготовить, почёл за лучшее сделать меня богом».
    Разве не поразительно, что земной человек воображает себя способным придать высохшему куску дерева имя и достоинство бога? Писание, осуждая суеверия, говорит о них как о делах рук человеческих, ибо они лишены божественного авторитета. Исаия 2,8:
    «И наполнилась земля его идолами; они поклоняются делу рук своих, тому, что сделали персты их».
    Исаия 31,7:
    «В тот день отбросит каждый человек своих серебряных идолов, своих золотых идолов, которых руки ваши сделали вам на грех».
    Михей 5,13:
    «Истреблю истуканы твои и кумиры из среды твоей, - и не будешь более поклоняться изделиям рук твоих».
   
    Уже вошло в поговорку, что иконы суть книги для неграмотных. Но Дух Божий высказался иначе (Аввакум 2,18):
   «Что за польза от истукана, сделанного художником, этого литого лжеучителя»?
    Все попытки людей познать Бога с помощью изображений тщетны, более того – нечестивы. Ведь пророки противопоставляют всяческие образы и Самого Бога как противоположности, причём непримиримые.
   Лактанций и Евсевий, древнейшие учители Церкви, полагали, что всё, что человек может представить в виде образов, относится к вещам тленным. Им вторит св. Августин, заявлявший, что нечестиво и беззаконно поклоняться иконам и изваяниям. Далее св. Августин утверждает, что через почитание идолов страх Божий умаляется, ибо при этом слава Божества приписывается нелепому и грубому истукану! Эти слова полностью согласуются с 36м постановлением Элибертинского собора, гласящим: «Решено, что в храмах не должно быть никаких картин, что являющееся предметом поклонения и богослужения не должно изображаться на стенах».
   
    Но даже если бы я в этом вопросе согласился с папистами, они бы немного выиграли. Всякий увидит, в каком жутком облике представляют они Бога. Что же касается живописных или иных изображений святых, то что это, как не образцы разнузданной роскоши и бесстыдства?
    Распутницы в своих вертепах предстают менее разряженными, чем выглядят девственницы на изображениях в папистских храмах. Не более подобающи и одеяния мучеников.
    Бог сообщает общее для всех людей учение путём возвещения Своего Слова и в Таинствах. Тот, кто праздно глазеет по сторонам и разглядывает изображения, обнаруживает полное безразличие к обращению к нему Бога. Христос был распят для того, чтобы понести за нас проклятие на кресте, искупить наши грехи Своею жертвой, омыть нас Своею кровью, и примирить с Богом. Это простое Слово несёт в себе больше пользы для простецов, чем тысяча крестов из дерева или камня.
    Человеческий разум, будучи преисполнен гордыни и безрассудства, отваживается воображать себе бога по собственной мерке, поскольку же он туп, то мыслит вместо Бога всяческих призраков.
    Израильтяне прекрасно понимали, что Явивший им Свою силу, есть Сам Бог. Но они не верили, что Он с ними. Они хотели собственными глазами увидеть Его облик, который засвидетельствовал бы Его присутствие (Исход 32,1):
   «Когда народ увидел, что Моисей долго не сходил с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань, и сделай нам бога, который бы шёл перед нами…Он…сделал литого тельца, и обделал его резцом. И сказали они: вот бог твой, Израиль»!
   
    Люди воздавали почести образам, думая, что видят в них Бога. В конце концов, постоянная сосредоточенность зрения и всех чувств на образах одурманивает идолопоклонников, заставляя их благоговеть перед идолом, словно перед божеством. В них укореняется примитивный плотской взгляд на идолов, как на вместилище некоей божественной силы. И не имеет значения, кого они думают почтить в изображениях – Бога или святых.
    Эти мерзкие дела находят множество защитников. Изображения вовсе не принимаются за Бога, твердят они. Их оправдания состояли в том, что они почитают не эти видимые формы, но невидимо обитающее в них божество, или считают изображение знаком того, чему должно поклоняться.
    Когда Аарон заявил, что телец и есть освободивший их от рабства Бог, евреи с этим сразу же согласились, высказав готовность служить Богу-Избавителю при условии, что у них будет Его памятное изображение в виде тельца. Почему, желая с молитвой обратиться к Богу, обращаются к идолам, словно от этого Бог скорее её услышит? Почему люди, пренебрегая одним распятием или изображением Богоматери, глубоко почитают другое? Почему пускаются в дальнее странствие ради лицезрения какой-то фигурки, в то время как подобная ей имеется рядом с ними.
   «Мы не называем изображения богами», - говорят они. То же самое могли сказать в древности и язычники. Тем не менее, пророки обвиняли их в блуде с деревом и камнем, обличали за те самые суеверия, которые сегодня обычны для называющих себя христианами. 1е Иоанна 5,21:
    «Дети! Храните себя от идолов».
   
    Если древняя Церковь для нас авторитетна, не стоит забывать, что в течение 500 лет, когда христианство переживало рассвет, в храмах обыкновенно не было мазни. Пусть паписты не оправдываются ссылками на Никейский собор (787г.), созванный злобной прозерпиной по имени Ирина.
    На этом соборе было решено, что иметь образы и поклоняться им – благое дело. Существует «Книга опровержений», приписываемая Карлу Великому. В ней подробно излагаются взгляды епископов – участников собора. Иоанн, посланец Восточных Церквей, приводит слова Моисея:
   «Бог сотворил человека по образу Своему».
    Он заключает, что образы необходимы. К тому же написано (Песни песней 2,14):
    «Голубица моя…покажи мне лицо твоё…потому что… лицо твоё приятно».
    Другой приводит стих Псалма (4,7):
    «Яви нам свет лица Твоего, Господи».
    Ещё один приводит следующую аналогию: как патриархи практиковали принятые у язычников жертвоприношения, так и христиане должны иметь свои образы, заменяющие языческих идолов. Епископ Феодор придаёт анафеме противников иконопочитания. Таким образом, проклятие посылается всем пророкам, Апостолам и мученикам: они их не почитали, потому что не имели.
    Епископ Констанц требует для икон почитания, равного почитания Пресвятой Троицы. Вслед за епископом все произносят «аминь».
    И вот довод на десерт: епископ Феодор настаивает на почитании икон потому, что так привиделось во сне его архидиакону. Если бы кто-нибудь в шутку пытался разыграть роль защитника этих нелепых персонажей фарса, то не смог бы наговорить больше чуши, чем наговорили эти ослы.
   
    Хотя на словах все исповедуют истинную веру, мы всё же сталкиваемся с воинствующим невежеством. Оно выражается в том, что люди не могут удовольствоваться единым Богом и от всего сердца служить Ему. Бог же настаивает на Своём праве, ревниво охраняет это право и говорит, что если Его будут смешивать с выдуманными богами, то последует суровое возмездие. Он также определяет, как нужно почитать Его, с тем, чтобы держать человеческий род в узде.
    Если присущие одному лишь Божеству свойства приписываются кому-либо или чему-либо иному, то тем самым Богу наносится оскорбление и служение Ему извращается. Обратим внимание на то, к каким уловкам прибегает суеверие. Оно, по видимости сохраняя за Богом высший авторитет, окружает Его сонмом мелких богов, между которыми делит Его могущество.
    Таким образом слава Божья приписывается многим существам и в конце концов совершенно рассеивается. Именно это теперь имеет место в отношении умерших святых: их превознесли до того, что стали считать равными Богу и почитать как Бога, обращаясь к ним с просьбами и вознося благодарственные молитвы.
   Разумеется, если у нас сохраняется представление о суверенной власти Бога, то слава Божья не затмевается полностью, хотя и умаляется. И однако, все эти извращения сбивают людей с толку, заставляя их устремляться к целому сонму мелких богов.
   
    Паписты, когда на них обрушивают упрёки, начинают выкручиваться и утверждать, будто истинное поклонение воздают одному лишь Богу. Различение между поклонением и служением было изобретено для того, чтобы почитание, подобающее Богу, можно было переносить на Ангелов и безгрешных усопших.
   Но пусть даже мы согласимся с ними – что они выиграют? Получается так, что они почитают единого Бога, а служат святым. Ведь служение – это гораздо более существенное, чем почитание. Разве не было бы нечестивым такое распределение – воздавать святым больше, чем Богу?
    Сотник Корнилий, кланяясь св. Петру (Деяния 10,25) вовсе не имел намерения поклониться ему вместо Бога. И, тем не менее, св. Пётр сурово запретил ему это делать. Для чего? Чтобы люди не отнимали у Бога чести, принадлежащей Ему одному, и не воздавали её тем, кому она не принадлежит.
   
    Нам достаточно уяснить одно: когда люди из религиозных побуждений тем или иным образом поклоняются тварному созданию, они совершают святотатство.