Избранные Божьи так соединены с Иисусом Христом, что образуют единое тело, будучи зависимы от одного Главы.
    Св. Писание говорит о Церкви в двух смыслах. В одних случаях оно подразумевает под этим словом истинную Церковь, в которой соединены лишь те, кто через благодать усыновления сделался чадом Божьим и через освящение Святым Духом стал истинным членом Иисуса Христа. Здесь Писание имеет в виду не только ныне живущих на земле святых, но всех избранных, когда-либо живших на ней от начала мира. В других случаях Церковью в Писании именуется всё множество людей, которые исповедуют веру в Бога и в Иисуса Христа. В этой Церкви добрые христиане смешаны со множеством лицемеров. Но как необходимо верить Церкви невидимой для нас и ведомой одному лишь Богу, также заповедано нам почитать и видимую Церковь, находясь в общении с нею. Если мы не связаны со всеми прочими членами тела, которым Глава – Христос, то не можем надеяться на будущее наследство.
   
    Церковь поставлена хранительницей божественной истины, дабы эта истина не исчезла из мира сего. 1е Тимофею 3,15:
    «Церковь Бога живого, столп и утверждение истины».
    Более того, Церковь названа полнотой Христа (Ефесянам 1,23):
    «Которая есть Тело Его, полнота Наполняющего всё во всём».
    Отсюда следует, что всякий, кто отдаляется от неё, отрекается от Бога и от Иисуса Христа.
   
    Вот по каким признакам мы узнаём видимую Церковь: везде, где в чистоте проповедуется и выслушивается Слово Божье, и где Таинства совершаются по установлению Христову, там, вне всякого сомнения, присутствует Церковь. Мы не должны отвергать ни одного собрания, отвечающее названным условиям, даже если оно у него имеются недостатки в учении. Есть положения, признание которых необходимо настолько, что никто не должен в них сомневаться. Ибо они – основания христианства. К ним относятся, например утверждения, что Бог един, что Иисус Христос есть Бог и Сын Божий. А есть и другие положения, относительно которых ведётся спор между Церквами, и тем не менее они не нарушают их единства. Простительными являются те заблуждения, которые не противоречат основным положениям веры, которые должны принимать все христиане.
   
    Св. Павел говорит, что Церковь основана (Ефесянам 2,20):
    «На основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем».
    Коль скоро основанием Церкви служит учение, наставляющее верующих искать спасения в Иисусе Христе, то устоит ли здание Церкви, если разрушить это учение? Церковь неизбежно рухнет. Именно это мы видим в папстве. Вместо служения Слова – извращение его и ложь. Собрания общин стали школами идолопоклонства.
    Папские приспешники превозносят свою Церковь, внушая, будто другой Церкви нет в целом свете, а всякий, кто отказывается повиноваться ей – схизматик. Но чем доказывают они, что их Церковь истинная? Они заявляют, будто являются потомками святых людей, которые были основателями Церквей в Италии, Испании и Галлии. И потому Церковь сохраняется в непрерывном преемстве епископов. Защитники римской Церкви ссылаются сегодня на то же, на что в древности ссылались евреи, когда они кичились Храмом, обрядами и священническим званием, полагая, что именно в этих вещах заключена Церковь. Тем не менее, Бог покинул Храм и лишил его всякой славы, когда священники извратили богослужение суевериями.
    Малахия 2,8:
    «Но вы уклонились от пути сего, для многих послужили соблазном в законе, разрушили завет Левия».
    Именно таковой еврейская Церковь была во времена Иисуса Христа, хотя и прикрывалась тем, что Каиафа наследовал множеству добрых священников, и что преемственность не прерывалась от Аарона.
    Когда речь идёт о церковном устроении, нельзя проявить большего легкомыслия, чем ссылки на преемство лиц. Ибо Церковь утверждена не на священстве, а на учении пророков и Апостолов. Что касается обвинений в ереси и схизме, которые они адресуют нам, потому что мы проповедуем иное учение и собираемся отдельно от них, то опровергнуть их нетрудно. Согласие возможно только в Иисусе Христе. Можем ли мы собираться с папистами вместе, не рискуя заразиться неприкрытым идолопоклонством? Нам было необходимо удалиться от них, чтобы приблизиться к Христу. Мы не отрицаем, что нечто от Церкви у папистов существует, поскольку, во-первых, в ней чудесным образом сохраняются следы народа Божьего, хотя и рассеянного; а во-вторых, поскольку в ней остаются некоторые признаки Церкви. Мы лишь оспариваем у них наличие истинного состояния Церкви.
   
    Теперь нам предстоит рассмотреть порядок, согласно которому Бог пожелал установить управление Своей Церковью. Св. Павел говорит, что Иисус Христос (Ефесянам 4,11):
    «Поставил одних Апостолами, других пророками, иных Евангелистами, иных пастырями и учителями».
    Апостолы были посланы привести мир из состояния разброда в покорность Богу и повсюду воздвигнуть Его Царство проповедью Евангелия, заложить основание Церкви по всему миру. Пророками св. Павел называет обладателей особого откровения. Евангелистами я считаю тех, кто имел служение близкое к апостольскому, но уступающее ему в достоинстве. Таковы были Лука, Тимофей, Тит и те 70 учеников, которых Иисус Христос избрал во вторую очередь. Первые три вида служения были установлены в Церкви не навечно, а лишь на время, потребное для первоначального создания Церквей. Однако я не отрицаю, что Бог призывал Апостолов и Евангелистов и позднее, чтобы вернуть на правильный путь уклонившийся вслед за антихристом несчастный народ. И всё-таки эти виды служения являются экстраординарными: им нет места в должном образом устроенной Церкви.
   
    Далее следуют пастыри и учители. Эти два служения являются ординарными, без которых Церковь не может обойтись. Учители должны заниматься изложением Евангелия. Пастырское служение требует, чтобы они наставляли народ в христианском учении, совершали таинства, наставляли добрыми увещеваниями недостатки ближних. Мы читаем (Деяния 14), что Павел и Варнава рукоположили епископов для Церквей Листры, Иконии и Антиохии. Павел велит Титу поставить пресвитеров по всем городам (Титу 1). Лука сообщает (Деяния 20), что Павел проповедовал епископам эфесской Церкви. Когда я, не проводя различий, именую управителей Церкви епископами, пресвитерами, пастырями и служителями, то следую в этом Писанию, где эти звания обозначают одно и тоже. Титу 1,5:
    «Я оставил тебя на Крите, чтобы ты поставил по всем городам пресвитеров…ибо епископ должен быть непорочен».
    С самого начала в каждой Церкви имелся совет или консистория почтенных людей святой жизни, избираемых из народа для содействия епископам в наставлении паствы и поддержании дисциплины (Римлянам 12,8):
    «Начальник ли, начальствуй с усердием».
    Благотворительность была поручена диаконам. Учреждение диаконии и обязанности диаконов описаны в 6 главе Деяний Апостолов. Апостолы, не имея возможности одновременно нести два служения – проповеди и попечения о бедных, повелели народу избрать семерых человек праведной жизни, которые взяли бы на себя это бремя. Диаконам поручали служить бедным и раздавать милостыню.
   
    До сих пор мы говорили о порядке управления Церковью с той точки зрения, как он был завещан нам Словом Божьим. Теперь необходимо рассмотреть как выглядела древняя Церковь. В ранней Церкви пресвитерами называли всех несущих служение учительства. В каждом городе они избирали из своего числа одного человека, получавшего наименование епископа. Цель этого избрания состояла в том, чтобы равенство не порождало раздоров. Однако епископ не настолько превосходил других пресвитеров, чтобы господствовать над ними. Его должность была подобна должности председательствующего в совете. Избрание епископа подтверждалось согласием народа. Епископам как и пресвитерам надлежало быть подателями Слова Божьего и таинств.
    Что касается того, что каждая провинция имела своего архиепископа, а затем Никейским собором были избраны патриархи, то эти учреждения были учреждены ради сохранения порядка. Последней инстанцией был Вселенский собор. Учители древности часто говорят о том, что всё, чем владеет Церковь, будь то земля или деньги – есть достояние бедных. Жалование служителей Церкви не должно было быть чрезмерным, дабы не позволить им погрязнуть в роскоши и наслаждениях.
    Что касается украшения храмов, то поначалу оно было весьма скромным. Вся имевшаяся в храме серебряная утварь считалась запасом средств для бедных. Так епископ Иерусалимский Кирилл во время голода продал все сосуды и украшения храмов и раздал деньги бедным. Епископ Тулузы Экзуперий совершал таинство Плоти Господней в простой корзине из ивовых прутьев, а таинство Крови – в стеклянных сосудах, однако не допускал, чтобы хоть один бедняк голодал. Амвросий разбил все священные сосуды, чтобы выкупить пленённых неверными христиан. Когда ариане стали обвинять его в этом, Амвросий произнёс замечательные слова:
    «Пославший Апостолов без золота, без золота и собрал Церковь. Церковь обладает золотом не для того, чтобы хранить его, но чтобы раздавать бедным и помогать им в нужде. К чему хранить то, что не приносит никакой пользы? Разве нам неизвестно, как ассирийцы вывезли всё золото и серебро из Храма Господня? Разве Бог не сказал: как допустил ты, что столько бедняков умерло от голода, в то время как у тебя было достаточно золота, чтобы купить им еду? Нужно было хранить сосуды живых созданий, а не изделия из мёртвого металла».
   
    Теперь надлежит рассмотреть порядок церковного управления, которого ныне придерживается римский престол. У папистов уничтожена свобода народа в деле избрания епископов. Если народу даётся епископ, которого он не желал, то это надлежит расценивать как недостойное насилие.
    Епископы покидают вверенные им Церкви, желая в то же время слыть пастырями и заставить нас поверить, будто дело пастыря – не делать ничего. Многие из них всю жизнь проедают доходы со своих Церквей, так ни разу и не заглянув в них или посещая свою Церковь раз в году. Власть отнюдь не сосредотачивалась в руках одного человека, но принадлежала собранию пресвитеров. Но мало-помалу этот порядок приходил в расстройство. То, что было дано всей Церкви, епископы присвоили себе одним. Это подобно тому, как если бы в парламенте консул разогнал депутатов, чтобы править единолично. От Матфея 20,25:
   «Вы знаете, что князья господствуют над народами…но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою».
    Священников паписты ординируют не для того, чтобы те наставляли и учили народ, а для совершения обрядов. Как испытывают претендентов на священнический сан? Проверяют, хорошо ли те знают папистские мессы, умеют ли правильно склонять латинские существительные, спрягать глаголы. Среди их священников есть монахи и «белое духовенство». Древняя Церковь не знала священников - монахов. Священническое служение настолько несовместимо с монашеством, что в древности монах, избранный в число клира, выходил из прежнего состояния.
    Что же касается наёмного духовенства, то подобные священники, не имеющие иного занятия кроме торговли мессой и заученными молитвами, вовсе не имеют законного служения. Ведь у них нет ни учительской кафедры, ни паствы. Св. Григорий горько сожалеет:
    «Мир полон священнослужителей, но мало тех, кто трудится, собирая урожай».
    Теперь о диаконах. Им поручают службу при жертвеннике, чтение нараспев Евангелия и прочие безделицы. О подаянии, призрении бедных, что составляло суть диаконского служения в прошлом, и речи нет. Добавлю ещё несколько слов о канониках, деканах, капелланах, прево, певчих и прочих даром насыщающих чрево. Какое полезное дело могут они исполнять в Церкви? Они участвуют в пышных обрядах, но всё это вещи никчёмные.
   
    Что касается церковного достояния, то как разбойники делят между собой добычу, так и эти благородные люди, посчитали всё предназначенное для святых нужд своей добычей. Основная часть доходов досталась епископу и священникам. Из доходов Церкви ни гроша не досталось бедным.
    Наши противники оправдываются благовидным предлогом: внешнее великолепие – средство поддержания достоинства Церкви. Во времена Апостолов Церковь менее всего обладала внешними благословениями. Однако именно тогда Царство Иисуса Христа переживало наивысший рассвет. Я утверждаю, что средства на украшения храмов превышают меру. Всякая умеренность осуждается. Пожертвования направляют на строительство храмов, изготовление икон и статуй, приобретение чаш, закупку риз и прочих облачений. Между тем забота о подлинных живых храмах такова, что предпочитают дать беднякам умереть с голоду, чем переплавить одну единственную серебряную чашу, дабы помочь людям в нужде.
   
    Мы ещё не сказали о главенстве римского престола. Паписты вбили себе в голову, что папа – наместник Иисуса Христа. На каком основании? Они отвечают: основателем Римской Церкви был св. Пётр. Они ссылаются на Евангелие от Матфея 16,18:
    «Ты – Пётр, и на сём камне Я создам Церковь Мою…и дам тебе ключи Царства Небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах».
    Сам Иисус Христос разъясняет смысл Своих слов: «вязать и разрешать» означает право отпускать грехи или оставлять их без прощения. От Иоанна 20,23:
    «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся».
    Так как евангельское учение открывает нам Небеса, его уподобление ключам весьма справедливо. Если принять наше истолкование слов Иисуса, то Христос не дал св. Петру ничего, что не было бы дано всем Двенадцати (От Матфея 18,18):
   «Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе».
    Однако то, что на этом камне – Петре – будет воздвигнута Церковь, не было сказано больше никому, возражают наши противники. Я охотно признаю за св. Петром честь быть одним из первых камней в здании Церкви, но я не допускаю возможности делать из этого вывод о превосходстве Петра над всеми остальными. Христос есть тот камень, на котором воздвигается Церковь и другого не может положить никто. Пётр был один из Двенадцати равных, их товарищем, а не учителем. Да, он первым высказывался в собраниях, но, со своей стороны, выслушивал мнения остальных. Когда Петра упрекнули в общении с необрезанными (Деяния 11), он отвечал на обвинение оправданиями. Когда его посылали с Иоанном в Самарию (Деяния 8), он не протестовал. Коль скоро Апостолы его посылали, значит они не считали его выше себя. Наконец, Павел порицал Петра, когда тот неправильно повёл себя, и Пётр принял его нарекания (Галатам, 2).
   
    Но природный порядок свидетельствует, возражают наши противники, что каждое сообщество должно иметь главу. В доказательство кивают на журавлей или на пчёл, которые всегда выбирают своего вожака. Но разве все существующие в мире пчёлы собираются в одно место, чтобы избрать одного «царя»? Каждый «царь» довольствуется своим ульем.
    Только Иисус Христос есть глава Церкви, и недопустимо переносить эту честь на кого-либо, кого Сам Иисус Христос Своим наместником не объявлял.
   
    В последующие времена возрастала тирания римского престола. Римский понтифик день ото дня становился всё выше и выше, присваивая себе одному все права. Паписты говорят о римском понтифике как о епископе всего мира, о непогрешимости папы, о его превосходстве над всеми соборами. И сами папы заявляют, что все их предписания должны приниматься, как если бы их подтвердил голос с Неба. Св. Бернар говорит о царящем в Риме обмане и насилии: «Жизнями бедняков усеяны дворцы богачей. Серебро сверкает в грязи, и к нему бегут со всех сторон. Но достаётся оно не самому бедному, а самому сильному или самому проворному…Осмелюсь сказать, что твой престол напоминает скорее стадо бесов, чем овец».
   
    Теперь нам надлежит рассмотреть пункт о власти Церкви. Следует заметить, что вся власть повелевать и учить дана Апостолам и их преемникам не иначе, как от имени и во славу Господа. Малахия 2,7:
    «Уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа».
    И Господь поручает Апостолам (от Матфея 28,19):
    «Идите, научите все народы…уча их соблюдать всё, что Я повелел вам».
    От Матфея 23,8:
    «Один у вас Учитель – Христос».
    Отец, посылая нам Своего Сына, повелел (от Матфея 17,5):
    «Его слушайте».
    Кто посмеет рассчитывать на то, что человек способен превзойти Божью Премудрость? Уста человеческие должны сомкнуться после того, как говорил Тот, в ком сокрыты все сокровища премудрости и ведения. Он говорил так, что после Него другим уже нечего сказать. 1е Петра 4,11:
   «Говорит ли кто, говори как слова Божии». Римлянам 10,17:
    «Вера от слышания, а слышание от Слова Божьего».
    Что это, как не отказ от любых измышлений человеческого ума, дабы в Церкви преподавалось только Слово Божие?
   
    Духовные тираны, ложно именуемые епископами, считают Соборы истинным образом Церкви, что Соборы направляются Святым Духом и потому не могут ошибаться. Но поскольку они сами руководят Соборами и сами их образуют, то весь приписываемый Соборам авторитет присваивают себе. Они, не прислушиваясь к Слову Божьему, отливают учения по собственному вкусу, исходя из того, что Церковь обладает властью утверждать новые догматы веры: чистилище, заступничество святых и прочую подобную чепуху. В связи с этим, примечательны слова Иоанна Златоуста:
    «Если нам под именем Духа будут проповедовать что-либо, чего нет в Евангелии, да не поверим, ибо…Дух есть исполнение Евангелия».
    Наши противники ссылаются на слова Иисуса Христа (от Иоанна 16,12):
    «Ещё многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить».
    Они заявляют, что речь идёт об установлениях, принятых помимо Писания. Я допускаю, что Апостолы были ещё невежественны, когда Господь сказал им те слова. Но те вещи, которые они в то время не могли вместить, были явлены им после того, как Христос послал им Святого Духа. И плоды этого мы видим в апостольских писаниях. Но допустим, мы согласимся, что Апостолы в устных проповедях оставили Церкви нечто, помимо сказанного в письменных текстах. Тогда пусть скажут, о каких добавлениях идёт речь. Св. Августин:
   «Коль скоро Господь не объяснил, каковы эти вещи, то кто нам может сказать: они такие или другие? А если кто-либо и осмелится сказать, чем подтвердит он это»?
    Император Константин, открывая Собор, сказал:
   «Есть учение Святого Духа, которого мы должны держаться при обсуждении божественных предметов: книги пророков и Апостолов вполне являют нам волю Божью».
    И никто не возразил, что Церковь имеет право кое-что добавить от себя.
    Я искренне почитаю древние Соборы, но утверждаю, что Иисус Христос председательствует тогда, когда направляет всё собрание Своим Духом и Словом. От Матфея 18,20:
    «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них».
    Я отказываюсь признавать собравшимися во имя Христово тех, кто пренебрегает Божьей заповедью, запрещающей что-либо добавлять к Его Слову, и по собственное воле принимает любые декреты, какие ему заблагорассудится. Второзаконие 4,2:
    «Не прибавляйте к тому, что Я заповедую вам, и не убавляйте от того».
   
    Наши противники убеждены, что истина пребывает в Церкви при условии согласия между пастырями. Это не всегда верно. Иеремия 6,13:
   «От малого до большого, каждый из них предан корысти, и от пророка до священника – все действуют лживо».
    2е Петра 2,1:
    «Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси».
    Папа и епископы его стаи стараются убедить нас, что свет истины не может быть отнят у них, что сама Церковь живёт и умирает вместе с ними. Есть один примечательный пример. В каких внешних недостатках можно упрекнуть собор, созванный в Иерусалиме против Иисуса Христа? Собор был торжественно создан и возглавлен первосвященником, на нём присутствовал весь клир. И однако Иисус Христос был осуждён. Наши противники скажут: не нужно бояться, что подобное может произойти с нами. Кто нас в этом убедит? Бог никогда не обещал, что все прелаты будут добрыми. Напротив, Он предсказал, что порой они будут злыми. Он для того и предупредил нас об опасности, чтобы мы были мудрее и бдительнее.
   
    Теперь нам предстоит рассмотреть вопрос: имеет ли Церковь право принуждать людей подчиняться установленным по её воле законам? Если Бог – единственный Законодатель, то смертному человеку не дозволено узурпировать это достоинство. Паписты возлагают на людей требования служить Богу посредством соблюдения нелепых устаревших постановлений. От Матфея 23,4:
    «Связывают бремена тяжёлые и неудобноносимые и возлагают на плеча людям, а сами не хотят и перстом двинуть их».
    За этим нечестием последовала другая мерзость (от Матфея 15,3):
    «Зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего»?
    Как они докажут, что это обвинение Христа к ним не относится, если у них во сто крат большим грехом считается не исповедоваться единожды в год священнику, чем вести нечестивую жизнь на протяжении всего года? Прикоснуться кончиком языка к мясу в пятницу, чем ежедневно пятнать все члены тела распутством? Уклониться от пожертвования на непомерно пышное убранство их церквей, чем оставить бедняка в крайней нужде? Не снять шапку перед истуканом, чем хулить всё человечество? Не пробормотать в определённые часы длинный ряд бессмысленных слов, чем ни разу не помолиться от всего сердца? Что это, когда они равнодушно и словно по обязанности советуя соблюдать Божьи заповеди, с таким усердием требуют повиновения своим собственным? Колоссянам 2,23:
   «Всё это имеет только вид мудрости в самовольном служении, смиренномудрии и изнурении тела».
   
    Я хорошо знаю, что для плотской мудрости представляется невероятным именовать эти установления бесполезными и глупыми. Ибо во-первых, так как они созданы людьми, человеческое разумение узнаёт в них нечто своё. Во-вторых, они вводят нас в заблуждение, поскольку мы считаем их полезным наставлением в смирении. В-третьих, они кажутся средством обуздания плоти, так как имеют видимость суровости. Лицемерам и легкомысленным женщинам кажется, что на свете нет ничего прекраснее.
    Что касается обрядов, в которых по убеждению приверженцев Рима скрыты великие тайны, то мы видим, что это просто насмешка. Ибо для них послужили образцом отчасти выдумки язычников, отчасти требования Моисеева Закона. Вполне очевидно, что большая часть папистских обрядов предназначена не для просвещения, а для оглупления народа. Наконец, не секрет, что брюхо изобретательно на уловки, приносящие ему выгоду.
    Поэтому многие из этих обрядов были изобретены священниками из алчности. Ибо эти обряды – приспособление для выманивания денег у народа.
    Св. Августин:
    «Господь заповедал нам немногие таинства, превосходные по значению, лёгкие для соблюдения».
    Насколько же противно этой простоте множество предписаний, которыми опутана Церковь! Апостолы совершали Вечерю Господню очень просто. Но потом явились обезьяны, охваченные несуразной страстью всё новых и новых добавлений. Так появились пышные облачения священников, украшение жертвенника, гримасы и ужимки того нелепого фарса, каким сегодня предстаёт пред нами месса с огромным числом ненужных вещей.
   
    Однако услышав о том, что человеческие предания не должны налагать обязанностей на совесть верующих, некоторые простецы могут решительно отвергнуть все церковные установления, в том числе самые благочестивые. Примем во внимание, что всякое человеческое общество нуждается в наличии некоего порядка для поддержания мира и согласия. 1е Коринф. 14,40:
    «Всё должно быть благопристойно и чинно».
    Примеры церковных установлений: установленные часы совершения таинств, проповедей, молитв; порядок пения псалмов, церковные наказания, отлучения и тому подобное. Христос даёт заповедь увещевать от имени всех того, кто презрит увещевания своего брата, высказанные наедине (от Матфея 18). Если же кто будет упорствовать в своём непослушании, да будет исключён из общения верующих. Если человек пьянствует, если предаётся разврату, то подобных людей нельзя допустить к Вечере, не оскорбив этим Иисуса Христа. Да и разум требует, чтобы тот, кто дурным примером внёс в Церковь соблазн, устранил его публичным покаянием. Высшая церковная кара – отлучение. Церковь отлучает прелюбодеев, воров, убийц и им подобных, а также тех, кто не совершил столь тяжких преступлений, но упорствует в грехах и не желает подчиниться.
    А чтобы никто не считал пустяком приговор верующих, Господь засвидетельствовал, что он есть ничто иное, как Его собственный приговор. Ибо верующие имеют Слово Божие, которым осуждают злых и нечестивых; и тем же Словом принимают в благодать тех людей, которые возвращаются в общение с ними. От Иоанна 20,23:
    «Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся».
    Строгость в Церкви должна сочетаться с кротостью и человечностью. Коль скоро грешник обнаруживает перед Церковью своё раскаяние, не следует наказывать его далее. Мы не должны вычёркивать из числа избранных того, кто подвергнулся отлучению. Не следует приговаривать к вечной гибели человека, судьба которого – в руках одного лишь Бога. Если Бог пожелает, то самые закоренелые злодеи превратятся в добродетельных людей.
   
    Другая часть дисциплины состоит в том, что пастыри в соответствии с потребностями времени призывают народ либо к посту, либо к торжественным молитвам: если возникнет разногласие, чреватое тяжёлыми последствиями, или потребуется решить какое-нибудь трудное дело, или обнаружатся признаки Божьего гнева (чума, война или голод).
    Благочестивый пост преследует три цели: усмиряет плоть, располагает к молитве, свидетельствует о нашем смирении. Пост не имеет силы перед Богом без внутреннего сокрушения сердца, недовольства человека собой. Богу ненавистно лицемерие, когда люди предлагают Ему внешние знаки вместо чистого сердца. Заблуждение – что пост является заслугой перед Богом. Сам по себе пост безразличен и не имеет значения, кроме как в соотношении с названными целями.
    Заблуждение – строго требовать соблюдения поста, как одного из главных дел христианина. Суеверие – соблюдение Великого поста, как якобы следование примеру Иисуса Христа. Ибо Иисус Христос постился лишь однажды, а не много раз; не для того, чтобы дать пример другим, а чтобы начать проповедовать Евангелие. Моисей постился 40 дней. Это же чудо должно было повториться в Иисусе Христе, дабы Евангелие не казалось менее важным, чем Закон.
   С течением времени положение ухудшалось. Епископы издали извращённые указа о посте, которыми опутали совесть верующих. Ибо с наступлением поста столы уставляют с большей роскошью, чем в другое время: собирают всевозможные яства и изысканные кушанья, удваивают количество пищи, разнообразя её более обычного. В то же время считается грехом съесть ломтик солонины с чёрным хлебом – даже если у какого-нибудь бедняка нет другой пищи. Паписты неумолимы в запрещении брака священникам, что представляет собой злостную тиранию. 1е Тимофею 3,2:
    «Епископ должен быть непорочен, одной жены муж».
    Папа Сириций назвал брак нечистотой и плотской скверной. Господь наш Иисус почтил брак, назвав его образом Своего священного единства с Церковью. Можно ли более возвысить достоинство брака? Какое же бесстыдство – называть брак скверной и нечистотой, когда в нём отражается сияние благодати Иисуса Христа! Откровение 19,7:
    «Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя. И дано было ей облечься в виссон чистый и светлый; виссон же есть праведность святых…блаженны званные на брачную вечерю Агнца».