ФОМА КЕМПИЙСКИЙ, О ПОДРАЖАНИИ ХРИСТУ КНИГА III. О ВНУТРЕННЕМ УТЕШЕНИИ ГЛАВА II. О ТОМ, ЧТО ИСТИНА БЕЗ ШУМА ГЛАГОЛЕТ В ДУШЕ.
2. [188]. Могут они звучать словами, но не передают духа. Говорят во всей красоте слова, но когда Ты безмолвен, не воспламеняют сердца. Они сообщают букву, но Ты открываешь смысл. Они изображают таинства, но Ты снимаешь печать разумения. Они объявляют повеления, а Ты даешь силу к совершению дел. Они путь показывают, а Ты укрепляешь на путешествие. Они снаружи только действуют, а Ты наставляешь и просвещаешь сердца. Они извне орошают, а Ты даешь плодотворную силу. Они вопиют словами, а Ты слуху даешь разумение.
З. [189]. […] Да не будет мне в осуждение слово слышанное и не соделанное, что познал я, но не возлюбил, что мне поверено и не соблюдено у меня.
ГЛАВА VII. О ТОМ, ЧТО БЛАГОДАТЬ НАДОБНО СКРЫВАТЬ ПОД СТРАЖЕЮ СМИРЕНИЯ.
1. [212]. Полезнее для тебя и безопаснее скрывать дар благоговения, не возноситься на высоту, не говорить о том много, не думать много, но больше презирать себя самого и держать себя как бы в страхе, что ты недостоин дара. […]
2. [213]. Многие, когда не видят себе доброго успеха, тотчас впадают в нетерпение или в уныние. […] от Бога всякий дар; Божье дело посылать утешение, когда хочет и сколько хочет и кому хочет, как Ему благоугодно, и не свыше меры. […]
3. [214]. […] Лучше малое знание со смирением и с бедностью разумения, чем богатые сокровища знаний с суетной самонадеянностью. Лучше иметь меньше, нежели иметь многое, чем можно гордиться. Неблагоразумно поступает, кто совсем предается радости, забывая прежнюю нищету свою и целомудренный страх Господень […].
4. [215]. Кто во время мира забывается в чувстве безопасности, тому во время борьбы нетрудно явиться унылым и боязливым. Когда бы умел ты всегда хранить себя в смирении и в умеренности, удерживать в себе порывы духа и управлять им как следует, не впадал бы так скоро в опасности и в огорчения. Доброе тебе правило: во время горячности духа помышлять о том, что будет с тобою, когда свет сокроется. […] часто полезнее бывает для тебя претерпеть такое испытание, нежели жить всегда в благополучии по своей воле.
5. [216]. Не в том познается достоинство, что бывает человеку много видений и утешений, или искусен он в писаниях или восходит на высшую степень; но в том, что утвержден человек на истинном смирении и исполнен божественной любви, во всем ищет славы Божией чистою и бескорыстною мыслью, себя самого ни во что вменяет и презирает искренно, и у других лучше любит быть в унижении и в презрении, нежели в почете.
ГЛАВА IX. О ТОМ, ЧТО ВСЕ НАДОБНО ОТНОСИТЬ К БОГУ, КАК ПЕРВОНАЧАЛУ.
1. [220]. Как только начинаешь в чем-нибудь искать себя самого, тотчас сам в себе оскудеешь и засохнешь […]. Что себе ни представляешь, помни, что все исходит от Верховного блага […].
2. [221]. […] Не приписывай же себе ни единого добра, и ни одному человеку не присваивай добродетели, но все относи к Богу, ибо без него человек ничего не имеет. […]
3. [222]. То есть истина, от чего убегает суетная слава. И когда войдет в сердце благодать небесная и истинная любовь, не будет в нем никакой зависти и стеснения, и не займет его своя собственная любовь. Ибо все побеждает любовь божественная и расширяет все душевные силы. […]
ГЛАВА XXXI. О ПРЕНЕБРЕЖЕНИИ КО ВСЯКОМУ СОЗДАНИЮ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ НАЙТИ СОЗДАТЕЛЯ.
1. [305]. Господи, нужна мне сугубая благодать, когда я должен туда достигнуть, где никто, никакая тварь не может задержать меня. Пока еще удерживает меня что-либо, не могу я свободно парить к Тебе. Свободно парить желал тот, кто говорил: «кто дал бы мне крылья, как у голубя? я улетел бы и успокоился бы» (Пс. 54:7). Всего в мире спокойнее простое око, и всего свободнее тот, кто ничего не желает на земле. Итак, надобно вознестись выше всякого создания, совершенно оставить себя самого, и стать всем умом вне себя, и увидеть, что Ты, […], ничего не имеешь подобного тварям. Нельзя никому свободно устремиться духом к небесному, если не отрешиться от всего сотворенного; и оттого не много находится созерцательных людей, ибо немногие умеют совсем отстранить себя от тленных тварей.
2. [306]. Великая благодать нужна для того, чтобы воздвигнуть душу и восхитить ее превыше себя самой. […]. Надолго останется в скудости и долу повержен [тот], кому что-либо еще кажется великим, кроме единого, необъятного вечного Блага. Все, что не есть Бог – ничто, и в ничто должно быть вменяемо. Подлинно, есть великое различие между мудростью мужа просветленного и благоговейного, и между знанием ученого и искусного в Писании человека. То учение, что истекает свыше от Божественного внушения, много превосходнее того, что приобретается трудом ума человеческого.
З. [307]. Многие желают созерцания, но не стараются упражняться в том, что для созерцания потребно. И есть великое тому препятствие, что люди останавливаются на обрядах и на чувственных вещах, и мало заботятся о совершенном умерщвлении. Не знаю, что в нас такое, и в каком духе мы ходим и чего хотим достигнуть, нося на себе звание духовных людей: ибо на ничтожное и на тленное употребляем столько труда и великого старания, а о своем внутреннем разве редко когда помышляем с совершенным вниманием.
4. [308]. И едва немного успеем собрать свою мысль, как тотчас опять устремляемся на внешнее, и не исследуем дел своих строгим испытанием. Не рассуждаем, где полегли желания наши, не плачем о том, как все в нас нечисто. Когда «всякая плоть извратила путь свой на земле» (Быт. 6:12), тогда настал потоп великий. И когда внутренние побуждения наши сильно развратились, то за побуждением последует непременно развратное деяние, и откроется, что нет в нас внутренней крепости. От чистого сердца исходит плод благой жизни.
5. [309]. Хотят знать, кто что сделал; но не с таким вниманием разбирают, от какой силы дело происходит. Расследуют, силен ли кто, богат ли, красив ли, искусен ли, хорошо ли кто пишет, хорошо ли поет, старателен ли в труде; но нищ ли духом человек, терпелив ли и кроток ли, благоговеен ли, духовен ли - о том молчат многие. Естество смотрит на внешнее в человеке; благодать обращается ко внутреннему. Естество часто обманывается, а благодать уповает на Бога, чтобы не было обольщения.
ГЛАВА XLV. О ТОМ, ЧТО НЕ ДОЛЖНО ВСЕМ ВЕРИТЬ, И КАК ЛЕГКО ЧЕЛОВЕКУ ПАДЕНИЕ В СЛОВЕ.
1. [352]. «Подай нам помощь в тесноте, ибо защита человеческая суетна» (Пс. 59:13). Сколько раз не находил я веры там, где был совсем уверен! Сколько раз там находил ее, где менее всего думал найти! […] Благословен еси, Господи Боже, во всем, что с нами происходит. Немощны мы и непостоянны, и скоро падаем и изменяемся.
2. [353]. Где человек, кто бы так благоразумно и осмотрительно мог во всем уберечь себя, чтоб не впасть иногда в обольщение или в смущение? Но кто на Тебя, Господи, уповает и Тебя ищет простым сердцем, тот не так легко падает. И если впадет в искушение, как бы в нем ни запутался, скоро будет освобожден Тобою или от Тебя получит утешение, ибо не оставляешь Ты уповающего на Тебя до конца. Редко у кого есть верный друг, кто бы пребыл верен другу своему во всех напастях. Ты, Господи, Ты Един до конца верен во всяческих [бедах], и нет иного друга, кроме Тебя.
З. [354]. О, какой мудрости исполнена была святая душа, когда сказала "утвердилась мысль моя и стала во Христе". Когда бы со мною то же было, не приходил бы я так скоро в волнение от страха человеческого, и стрелы слов человеческих меня бы не возмущали. Кто в состоянии все предвидеть, кто может предусмотреть всякую грядущую беду? Чаял беды, - и то тяжело, когда беда приходит; а если беда нечаянная, - как не быть ей тяжкою? Но для чего я, несчастный, не умел принять мер заранее? Для чего так легко поверил людям? Что же делать! люди мы, не что иное, как бренные люди, хотя многие за ангелов почитают, ангелами называют нас. Кому поверю, Господи, кому поверю, разве Тебе? Ты Истина, в ней же лести нет, и быть не может. И, напротив того, всяк человек ложь, всяк немощен и непостоянен и падает, и более всего в словах падает; прямо в лицо, кажется, сказано слово, и тому едва [ли] тотчас следует верить.
4. [355]. Как премудро наставление Твое, что блюсти себя надобно от человеков, и что враги человеку домашние его, и что верить не должно, когда кто скажет: это здесь или в ином месте. Беда научила меня, и когда бы только вперед мне больше смотреть за собою, а не быть неразумным! "Смотри, сказал мне человек, берегись, держи при себе, что говорю тебе я. И пока я молчу и верю в его тайну – он сам не в силах молчать о том, о чем просил молчания, но тотчас мне и себе изменяет и уходит. От таких вздорников и легкомысленных людей избави меня, Господи, да не впаду им в руки, и в таких делах да не буду им подобен. Но слово истинное и твердое вложи в уста мои и удали от меня язык лукавый. Чего терпеть не хочу, того всячески должен остерегаться.
5. [356]. О, какое благое и мирное дело – молчать о других, не всему тотчас верить, и дальше не разглашать, что сам слышал; немногим открывать себя, и во всем искать Тебя Сердцеведца, не носиться по всякому ветру словес человеческих, но во всем, и во внутреннем и во внешнем, желать, чтобы совершалось по благому хотению воли Твоей. Безопаснее всего избегать внешней славы человеческой, для соблюдения благодати небесной, и не гоняться за тем, что может возбудить удивление в людях; но со всем рвением домогаться того, от чего происходит исправление жизни и ревность духовная. Как многим повредила своя добродетель тем, что объявилась и вскоре приняла похвалу себе! Как многим во благой успех послужила благодать, кто в молчании сохранял ее в сей бренной жизни […].
ГЛАВА LV. О ПОВРЕЖДЕНИИ ПРИРОДЫ И О ДЕЙСТВИИ БОЖЕСТВЕННОЙ БЛАГОДАТИ.
1. [414]. Господи Боже мой, Создавши меня по образу Твоему и подобию, Ты Сам явил мне величие благодати Твоей, и от Тебя познал я, как нужна она для спасения. Удели мне от благодати сей, чтобы победил я скверную свою природу, влекущую меня ко греху и погибели. «Но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих» (Рим.7:23), в послушание чувственности во всем. Не могу я противится страстям ее, если не придет мне в помощь святейшая благодать Твоя, разлившись в сердце горячим потоком.
2. [415]. Потребна благодать Твоя, и многая благодать, чтобы победить природу, от юности моей всегда к злу преклонную; ибо пала она в первом человеке Адаме и повредилась грехом, и во всех человеков вошла казнь того повреждения. Так что первая природа, благо и право Тобою созданная, приняла уже весь порок и всю немощь поврежденной природы, и все ее движение. Когда она сама на свою волю оставлена, влекут ее к злу и вниз погружают. И малая сила, какая осталась в ней, лежит точно искра в пепле таящаяся. Таков-то по природе наш разум, объятый великим мраком, и есть еще в нем различение добра от зла и лжи от истины; хотя и нет в нем силы исполнить все то, что одобряет и не обладает он полным светом истины и целостью здравого ощущения.
. […]
4. [417]. О, как необходима мне, Господи, благодать Твоя для начинания в добре, для преуспевания и для усовершения! Без Тебя не могу творити ничего; но все могу в Тебе, когда укрепляет меня благодать Твоя. Истинно небесная благодать – без нее и собственные заслуги и все природные дары ни во что вменяются. Ни знание, ни богатство, ни красота, ни крепость телесная, ни ум, ни красноречие – ничего не стоят у Тебя, Господи, без Твоей благодати; ибо природные дары доступны и злым заодно с добрыми; а особенный дар избранных – благодать, или благое поспешение, и ею запечатленные делаются достойными жизни вечной. И так превосходна благодать сия, что ни дар пророчества, ни чудотворение, ни самое высшее умозрение не вменяются ни во что без нее.[.]
5. [418]. […] Если и много истомлюсь и много в скорбях искушен буду, не устрашусь зла, лишь бы со мною пребыла благодать Твоя. Она мне крепость; она совет и помощь подает мне. Всех врагов она сильнее и премудра паче всех премудрых.
6. [419]. Она научает истине и наставляет в правиле жизни; она свет сердцу, отрада в утеснении; прогоняет печаль, отнимает страх, питает благоговение, изводит слезы. Что я без нее – разве древо сухое и пень неплодный, готовый на посечение! Но Твоя благодать, Господи, всегда да упреждает меня и да последует, и да содержит меня непрестанно в попечении о делах благих, Иисусом Христом, Сыном Твоим.
Аминь.